Центр CIGR

Центр CIGR - военно-политическая журналистика

Народ, не желающий кормить свою армию, вскоре будет вынужден кормить чужую

Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Влияние электромагнитной обстановки на эффективность проведения военных операций в ХХI веке
спецназ, военные, вооружение, военный мониторинг
centercigr
В XX веке при оценке оперативной (боевой) обстановки операций особое внимание обращалось на своевременное добывание, сбор, анализ и доведение до потребителей достоверных данных о положении, количестве, состоянии и возможностях различных радиоэлектронных средств (РЭС) своих войск и войск противника...


Обзорный материал военного эксперта Юрия Горбачева об эффективности современных средств радиоэллектронной борьбы при выполнении военных операций...


В XX веке при оценке оперативной (боевой) обстановки операций особое внимание обращалось на своевременное добывание, сбор, анализ и доведение до потребителей достоверных данных о положении, количестве, состоянии и возможностях различных радиоэлектронных средств (РЭС) своих войск и войск противника.

Учет и оценка этих данных, а также контроль их изменения позволяли определить радиоэлектронную обстановку (РЭО) как условия, в которых осуществляется работа РЭС. В свою очередь, РЭО рассматривалась как составная часть стратегической, оперативной и тактической обстановки. В более общем смысле РЭО рассматривалась как элемент информационной обстановки.

В XXI веке информационная обстановка значительно изменилась и ее оценка сильно усложнилась. Это связано с бурным развитием информационных технологий, что повлияло на внедрение в вооруженных силах всех стран огромного количества средств радиоэлектроники: информационных средств управления войсками и оружием, систем боевого управления и связи, средств радиоэлектронного и оптико-электронного поражения (подавления), радиоэлектронных средств разведки, средств радиоэлектронной борьбы, а также других РЭС, от наличия и применения которых зависит эффективность проведения военной операции.

Массовое внедрение средств радиоэлектроники в вооруженных силах ведущих стран улучшило тактико-технические характеристики вооружения, военной и специальной техники (ВВСТ), но одновременно увеличило их зависимость от устойчивости работы (функционирования) данных средств, а также от возможности свободного использования радиоэлектронными средствами частот (полос частот) электромагнитного спектра (ЭМС) и динамичного управления данным процессом в ходе операции.

Появление в вооруженных силах ведущих стран информационно-сопряженных ВВСТ, в том числе высокоточного и информационного оружия, средств управления, автоматизированных систем управления войсками и оружием, современных средств связи и информационных сетей, средств различных технических разведок и систем, обеспечивающих формирование единого информационно-коммуникационного пространства, а также появление новой (информационной) сферы ведения боевых действий, организация и проведение «сетецентрических» операций, еще в большей степени расширили и изменили сущность информационной обстановки, повысили сложность ее оценки и учет ее влияния на эффективность действий войск.

Сегодня в специализированной зарубежной печати часто употребляются такие новые термины, как «электромагнитная обстановка» и «киберэлектромагнитная деятельность».

Под электромагнитной обстановкой (Electromagnetic Environment) в США и других странах НАТО подразумевается составная часть информационной обстановки, которая рассматривается как совокупность электромагнитных излучений, образованных за счет использования радиоэлектронных и других средств, рас-сматриваемыми в качестве источников электромагнитной энергии в процессе их работы (функционирования).

Киберэлектромагнитная деятельность ведется с целью использования объединенных усилий ВС по интеграции и синхронизации военных действий во времени, пространстве и задачам в интересах максимального использования боевой мощи в определенное время в определенном месте. Она интегрирует и синхронизирует функции и боевые возможности в кибероперациях, в ходе решения задач электронной войны (ЭВ) и в операциях по управлению электромагнитным спектром (ЭМС), а также задач по устранению конфликтных ситуаций.

Киберэлектромагнитная деятельность включает операции в киберпространстве (Cyberspase Operation), решение задач электронной войны (Electronic Warfare) и действия по управлению использованием ЭМС (Spectrum Management Operation).

В настоящей статье рассматривается влияние электромагнитной обстановки на проведение будущих военных операций и обосновывается важность правильного понимания сущности оценки ее параметров, а также существующие отличия содержания терминов «электронная война» (Electronic Warfare) (ЭВ) и «радиоэлектронная борьба» (РЭБ).

ИЗМЕНЕНИЕ ФОРМ И СПОСОБОВ ВООРУЖЕННОЙ БОРЬБЫ

В 2013 г., выступая на практической конференции «Военная без-опасность России: ХХI век», начальник Генерального штаба ВС РФ генерал армии Валерий Герасимов указал, что будущее закладывается сегодня: «Основной акцент сейчас делается на политические, дипломатические, экономические и другие невоенные меры. Центр военных действий перемещается в воздушно-космическую и информационную сферы. Активно развивается и концепция так называемой сетецентрической войны. В едином информационном пространстве применяются перспективные средства разведки, управления, наведения, огневого поражения и радиоэлектронного подавления. Повышается зависимость хода и исхода войны от использования в военном деле высокотехнологических действий. Особое место в системе непрямых военных действий будут занимать информационные и специальные операции. Еще одной сферой военных действий станет информационное пространство».

Большое внимание характеру и способам ведения боевых действий в операциях XXI века в условиях сложной электромагнитной и боевой обстановки уделяется за рубежом, особенно в США.

Так, начальник Центра информационных операций ВС США Д. Борк на страницах одного из военных журналов сообщил, что еще в 2009 г. национальное Объединенное стратегическое командование разработало перспективную стратегическую концепцию, неофициально именуемую как «Ведение войны в электромагнитном спектре» (Electromagnetic Spectrum Warfare – EMSW). По его мнению, эта концепция должна заменить концепцию «Электронная война» (Electronic Warfare). Суть ее – связать в единое целое роль и функции электронной войны с использованием ЭМС, обеспечив свободный доступ для США к частотам (полосам частот) спектра и эффективное решение задач электронного противоборства (атаки и защиты) в интересах достижения информационного преимущества национальных ВС США над любым противником.

С 2010 г. руководство МО США вплотную приступило к изучению и исследованию этой новой проблемы с целью создания в Вооруженных Силах новой организационной структуры, соответствующего обучения личного состава и оснащения войск (сил), интеграции усилий органов ЭВ и управления использованием ЭМС частот в операциях будущего.

В июне 2013 г. Д. Борк заявил, что действующая в ВС США стратегия ЭВ требует развития и детальной проработки в связи с выходом новой концепции развития национальных ВС, которое предусматривает создание в Сухопутных войсках маневренных (боевых) командований и требует для их эффективного применения интеграции сил и средств электронной войны и операций в компьютерных сетях (Computer Network Operation), а также интеграции самих командований со всеми другими элементами информационных операций, которые организуются и проводятся под единым руководством Центра обеспечения информационного превосходства ВС.


Российский комплекс РЭБ 1РЛ257Э.

АНАЛИЗ УРОКОВ ЛОКАЛЬНЫХ ВОЙН

23 апреля 2015 г. председатель Научного комитета МО США К. Филдс доложил заместителю министра обороны о результатах исследований опыта локальных войн и вооруженных конфликтов и выводах по проведению в XXI веке военных операций в сложной электромагнитной обстановке. Исследования были проведены группой экспертов и специалистов аппарата министра обороны США и всех видов ВС под руководством данного комитета и с участием консультантов и представителей от заместителя министра обороны по приобретению, технологиям и МТО.

В докладе Научного комитета МО США предлагается создать универ-сальный подход к исследованию вопросов, связанных с электромагнитной обстановкой, и продолжить изучение, проверку и оценку эффективности решения задач ЭВ с учетом всех их оперативно-технических особенностей, этапов (фаз) военной операции и всех уровней управления, а также возможных контрмер со стороны вероятного противника и других действий. Это должно обеспечить: выявление и учет важности и значимости взаимосвязей между различными составляющими боевых возможностей войск (сил) в операциях XXI века; оценку влияния решения задач ЭВ на ход и исход проводимой военной операции во всех сферах ведения боевых действий; установление взаимосвязи и взаимного влияния применения сил и средств электронной войны, разведки, целеуказания и управления войсками (силами); уточнение организации связи и информационного обеспечения, применения оружия, определения точного положения войск, навигационного обеспечения и согласования во времени и пространстве действий элементов развернутой Соединенными Штатами группировки.


Результаты исследования Научного комитета Пентагона показали, что способность ВС США удерживать информационное превосходство снизилась в связи с успехами, достигнутым вероятным противником в области ведения информационной войны.

Анализ полученных данных также дает возможность определить эффективность ЭВ в условиях динамического управления ЭМС и необходимую организацию войск для обеспечения преимущества над вероятным противником. Реализация перечисленного позволит определить способы снижения или исключения непреднамеренных (случайных) влияний (электромагнитных помех) многофункциональных электронных систем и средств (в том числе ЭВ) на боевую и электромагнитную обстановки; выявить степень влияния электронной войны на возможность достижения и удержания всестороннего (в том числе и информационного) превосходства над противником в операциях XXI века.

В этой связи Научный комитет МО США выработал несколько рекомендаций по следующим вопросам:
1. Разработка и применение новых систем и средств ЭВ в наступательных и оборонительных операциях будущего (рекомендации касаются всех имеющихся и перспективных систем и средств ЭВ и их применения во всем ЭМС).
2. Разработка и использование средств и методов моделирования и имитации электромагнитной обстановки для оценки возможного взаимного влияния сил и средств ЭВ своих войск и войск противника на эффективность проведения военной операции ВС США.
3. Совершенствование организационно-штатной структуры органов и сил ЭВ, их оснащения и кадрового обеспечения, обучения и последующей подготовки соответствующих специалистов.
4. Проведение необходимых испытаний и экспертной оценки эффективности применения сил, систем и средств ЭВ; прогноз ожидаемого влияния их действий на электромагнитную и боевую обстановки; определение ответной реакции на происходящие в них изменения.
5. Формирование программ, учитывающих весь перечень разработанных рекомендаций на всех уровнях управления (в том числе на уровне МО и командований ВС).

Как оценивает Научный комитет МО США, стоимость реализации предлагаемых рекомендаций в период до 2020 г. составляет $2,3 млрд. При этом комитет осознает, что такие инвестиции будет трудно выделить в действующем периоде бюджетной сдержанности, и тем не менее он отмечает, что их невыделение будет провалом в повышении боевых возможностей ВС США. Кроме того, невыделение потребных финансов создаст серьезные риски в обеспечении национальными Вооруженными Силами «информационно-электромагнитного господства» США в операциях будущего.

Научный комитет Пентагона также отмечает, что в ходе проведения исследований были вскрыты серьезные проблемы во всех сферах ведения боевых действий и что они характерны для большинства видов и типов современных операций; что превосходство Соединенных Штатов в области информационных технологий постепенно утрачивается и поэтому необходим существенный набор инициатив по восстановлению этого преимущества.

Утрате превосходства способствовали три фактора.

Научный комитет Пентагона считает, что необходимо совершенствовать оргштатную структуру органов и сил электронной войны.

Во-первых, 25 лет пренебрежительного отношения к ЭВ после завершения «холодной войны». В результате США упустили свое подавляющее лидерство в перспективных технологиях этой области деятельности ВС.

Во-вторых, в XX веке произошла широкая международная миграция перспективных информационных технологий и появилась возможность создания новой электронной техники, использования программного обеспечения и модульной архитектуры построения. Это полностью относится и к средствам ЭВ. С их распространением была организована подготовка и обучение соответствующих специалистов не только в странах с высоким уровнем развития науки и техники, но и в менее развитых. Средства ЭВ, способы и методы их применения стали доступнее террористическим группам и организациям.

В-третьих, стало ясно, что потенциальные противники, которые могли ранее только наблюдать за превосходством Соединенных Штатов в наличии и использовании на поле боя электронных средств различного назначения, получили возможность их создания и предприняли тщательно организованные и хорошо обеспеченные финансами шаги по преодолению разрыва с США в области информационных технологий.

В связи с этим Научный комитет МО США предлагает:
– восстановить преимущество национальных ВС в возможных военных конфликтах XXI века, научиться динамично управлять использованием ЭМС, исключить имеющиеся сегодня проблемы в планировании и эффективном использовании его частот (полос частот); расширить диапазон использования ЭМС как в сторону высоких, так и низких частот;
– совершенствовать навыки специалистов по использованию частот (полос частот) ЭМС, а органов – по руководству подчиненными при решении задач ЭВ в ходе операции в масштабе времени, близком к реальному; научиться эффективно применять программное обеспечение систем ЭВ в условиях динамичного управления использованием ЭМС в операции;
– перейти к более широкому использованию сил и средств электронной атаки (Electronic Attack) с целью увеличения и эффективности ведения ЭВ и проведения военной операции в целом.

Можно предположить, что командование ВС США на основе рекомендаций Научного комитета МО продолжает работу по дальнейшему совершенствованию сил, систем и средств ЭВ, по выработке методов динамичного управления использованием ЭМС в операциях национальных группировок войск (сил). Об этом свидетельствуют уточнение и издание в 2012-2014 гг. ряда новых наставлений КНШ и уставов видов ВС США, которые не только упорядочивают и совершенствуют формы, способы, задачи ЭВ, но и уточняют ответственность должностных лиц в области ведения информационных операций, электронной войны, обеспечения безопасности и динамичного управления использованием ЭМС в ходе военных (боевых) действий с участием США, а также интегрируют всю киберэлектромагнитную деятельность в национальных ВС в мирное время, в чрезвычайной обстановке и в операциях XXI века.

По мнению американских специалистов, в задачи этого отдела будет также входить оказание поддержки во всесторонней обработке информации; проведение экспертных оценок; разработка предложений командованию ОСК по своевременной организации киберэлектромагнитной деятельности в мирное время, в период возникновения кризисной ситуации и в военное время.

Руководителем созданного отдела назначен бригадный генерал Р. Эванс. Будучи заместителем начальника отдела глобальных операций оперативного управления (J3MA) ОШ КНШ, он будет содействовать обеспечению боеготовности Вооруженных Сил, решению задач боевого управления, планированию согласованных космических, ядерных и кибернетических операций, а также обеспечивать ведение ЭВ и совместное (всеми компонентами Вооруженных Сил или элементами группировки войск (сил) использование ЭМС в повседневной деятельности и в операциях ВС США. Боевые действия в информационной сфере способны оказать решающее влияние на направления, способы и результаты действий войск (сил) в других четырех сферах.

Боевые действия в ИС создают благоприятные условия для принятия и реализации решений в военной и политической областях деятельности государства, иногда даже без необходимости развязывания вооруженной борьбы.

Боевые действия в ИС обладают преимуществом над ведением боевых действий в других сферах, так как они оказывают не только когнитивное и информационное, но в ряде случаев и силовое воздействие на личный состав ВС, участвующий в подготовке и ведении боевых действий во всех пяти сферах. Так, например, по взглядам ряда военных специалистов США и других стран НАТО лишение противника способности использовать 50% и более своих информационно-управляющих (войсками (силами), оружием и военной техникой, в том числе и средствами разведки) возможностей является побуждением к отказу от начала и продолжения боевых действий в других сферах и военной операции в целом.

В соответствии с едиными для всех видов Вооруженных Сил наставлениями США (JP 1-02, JP 3-13, JP 3-13.1, JP 6-01 2012-2014 гг. издания) электронная война (Electronic Warfare) определяется как: «Любые действия войск (сил), включающие в себя использование энергии электромагнитных волн (излучений) и направленной энергии для контроля электромагнитного спектра (ЭМС) или непосредственного воздействия на противника». При этом направленная энергия, по терминологии американских военных экспертов, является обобщающим понятием, охватывающим технологии в области производства излучений сконцентрированной электромагнитной энергии или лучей атомных или субатомных частиц. Кроме того, в наставлении JP 3-13.1 отмечается, что «электронная война является весьма важным видом защиты военных (боевых) действий своих войск (сил) и ослабления действий противника, связанных с использованием электромагнитного спектра на всю глубину оперативной обстановки».

Такие документы ВС США в области электронной войны, как наставление JP 3-13.1, полевой устав Сухопутных войск FM 3-36 и ряд других определяют составные элементы ЭВ, их содержание и задачи.

К ним относятся: электронная атака (Electronic Attack – EA), электронная защита (Electronic Protection – EP) и электронное обеспечение (Electronic Warfare Support – ES).

Обновление доктрины электронной войны в ВС США было связано с изменением характера боевых действий в операциях (военных конфликтах) начала XXI века; возникновением пятой – информационной сферы ведения боевых действий, равнозначной другим сферам, и закреплением ее в таком качестве в наставлениях и уставах; влиянием характера и способов ведения боевых действий в информационной сфере на ведение действий в других сферах; возможностью ведения боевых действий только в информационной сфере; сложностью анализа и оценки информационной обстановки, ставшей важнейшей частью оперативной обстановки и во многом ее определяющей.

ОТЛИЧИЕ СУЩНОСТИ ЭЛЕКТРОННОЙ ВОЙНЫ И РАДИОЭЛЕКТРОННОЙ БОРЬБЫ

Кроме российских и американо-натовских взглядов на ведение информационного противоборства («информационной войны») и радиоэлектронной борьбы как ее составной части также заслуживают внимание и китайские.

Следует отметить, что в НОАК теоретические основы в данных видах противоборства сформировались на основе его исторических традиций, а также за счет знаний, приобретенных китайскими военнослужащими в ходе обучения в военных учебных заведениях СССР. Активно использовался опыт применения сил и средств ЭВ США и НАТО в военных конфликтах конца XX и начала XXI веков. Поэтому китайская теория ИВ, и РЭБ в частности, в определенной степени совпадает со взглядами военных специалистов США и России в данных областях, но имеет и свои характерные отличия.

Китайские специалисты свою теорию ИВ образно сравнивают с увеличением силы тигра за счет придания ему крыльев («она подобна добавлению крыльев тигру»). Есть в Китае и другое образное сравнение и определение ИВ: «Информационная война – своего рода война научных знаний».

В конце XX и начале XXI веков в Китае было опубликовано большое количество научных трудов, охватывающих как историческое прошлое, так и происходящие события, которые связаны в той или иной мере с ведением информационного противоборства, радиоэлектронной борьбы и электронной войны на различных театрах военных действий. Эти труды отражают несколько важных событий.

Во-первых, в Китае были завершены исследования в области специфической (особой) китайской теории информационной войны, которые соответствовали культурным, военным и экономическим особенностям ведения боевых действий.

Во-вторых, китайские военные специалисты изучили и использовали опыт, накопившийся у ВС США и ВС СССР (РФ), обобщили свой опыт в создании и развитии теории и практике ведения ИВ (информационного противоборства). Также были использованы знания, приобретенные в области теории создания и использования средств радиопомех (радиопротиводействия) в военных ВУЗах СССР.

В-третьих, военная доктрина и стратегия Китая оказала сильное влияние на содержание китайской теории информационного противоборства (ИПБ) и РЭБ. Китай быстро интегрировал положения соответствующих теорий ВС РФ, теорий ИВ и ЭВ ВС США в свою теорию ИВ, и РЭБ в частности. Кроме того, командованием НОАК были учтены положения теории «народной войны» Мао Цзедуна, независимость и разветвленность «сетевых сил» (войск связи) видов НОАК, а также 36 китайских «хитрых» способов ведения войны.

Китайская военная наука определяет сегодня содержание информационной войны, в том числе и радиоэлектронной борьбы, исходя из условий своего исторического развития и влияния, оказываемого на развитие этой теории и практики Соединенными Штатами Америки и Россией. В этой связи китайская теория ИВ и РЭБ хотя и отличается от теории ИВ, ИПБ, ЭВ и РЭБ (США и России), но имеет тождественность по некоторым позициям, особенно в практике их осуществления в мирное и военное время. Основные отличия теории Китая касаются форм и способов реализации основных положений стратегии и тактики, некоторых сторон их сущности, характерных особенностей и принципов ведения ИВ и РЭБ.

Необходимо отметить, что различия и некоторые характерные особенности теорий рассматриваемых стран, несмотря на наличие схожести в их сущности, целях и практики реализации положений, были отмечены специалистами США. Так, начальник отдела анализа перспективных боевых возможностей аппарата Директора национальной разведки США Роберт Броз на основе исследований, проведенных в 2013 и 2014 гг., подготовил в 2015 г. доклад Конгрессу с оценкой взглядов трех государств на сущность и содержание информационной войны. Основной целью проведенного исследования было изучение и разъяснение (анализ) существующих различий в доктринальных подходах США, России и Китая к организации и ведению ИВ/ИПБ, в том числе ЭВ/РЭБ.

Документ раскрывает сущность и возможности киберпространства (информационной сферы), которые могут быть использованы при решении тех или иных задач информационных операций, в том числе для электронного, психологического (когнитивного) и силового воздействия на противника, осуществляемого в интересах достижения политических, экономических и военных целей государства.

Кроме того, в докладе приводится сравнительная оценка доктринальных подходов по обеспечению ряда стран, имеющих развитый электронный и киберпотенциалы информационной безопасности.

В докладе уделяется большое внимание изучению взглядов военно-политического руководства государств, связанных с использованием национальных вооруженных сил, информационным обеспечением их применения, наличием нетрадиционных (гибридных) форм и способов как организации и ведения вооруженного противоборства, так и применения так называемой «мягкой силы». Также в докладе дан анализ отдельных подходов России и Китая к правовым аспектам ИПБ с применением сил РЭБ/ЭВ в операциях XXI века.

Доклад сосредотачивает внимание на информационном и кибервоздействии в рамках общей теории применения вооруженных сил. Подчеркнуто, что перспективные технологии в этой области значительно увеличивают возможности ВС по воздействию на противника и расширяют перечень форм и способов их применения в существующих стратегических и оперативных концепциях их организации и проведения операций в XXI веке и как они уже реализуются в новых теориях Китая (United Front Theory и Legal Warfare), а также в официальных документах России по информационному противоборству.

Рассматривая современную теорию ВС США «Сетевая война» (NETWAR), являющуюся составной частью электронной войны (Electronic Warfare), Р. Броз предлагает рабочее определение ключевого термина этой теории. Сетевая война, по его мнению, состоит из преднамеренных действий с целью оказания влияния на область человеческого восприятия (когнитивную область). В данном случае «сетевая война» не подразумевает использование физической силы. Применение силовых методов воздействия на противника обеспечивает использование других составных элементов «электронной войны», а также других сил информационных операций. При этом в информационных операциях осуществляется интеграция когнитивных, информационных и силовых методов ведения информационного противоборства.

Далее Роберт Броз детально анализирует китайскую и другие теории и делает заключение, что теории ведения информационной и кибервойн становятся все более «переплетенными» и взаимосвязанными в операциях XXI века.

Такая неадекватная замена терминов приводит к тому, что значительная часть личного состава ВС РФ, не имеющая прямого отношения к теории РЭБ, может быть введена в заблуждение, будет неправильно и неадекватно оценивать обстановку как информационную, так и оперативную, не сможет правильно оценивать: боевые возможности войск (сил), условия ведения военной операции, возможность выполнения ее задач, сроки ее проведения и возможные потери, а также возможность правильной организации радиоэлектронной защиты и радиоэлектронной маскировки. Все это может сказываться не только на оценке обстановки, но и на замысле операции, решении, принимаемом командующим (командиром); на планировании и ведении самой операции; на боеготовности группировок; на организации обучения и подготовки личного состава.

Объектами воздействия «электронной атаки» ВС США являются: электронные средства, электронно-сопряженная боевая техника и системы оружия, электронные объекты, узлы связи и пункты управления, а также личный состав вооруженных сил, независимо от того, обслуживает он или не обслуживает радиоэлектронные средства и объекты. Особым объектом считается личный состав, участвующий в оценке обстановки, принятии решений, планировании и руководстве ведением операции.

Вот как, например, определяет задачи электронной атаки уставы ВС США: «Электронная атака, используя электромагнитную и направленную энергию, а также оружие, самонаводящееся на излучение электромагнитной энергии, имеет задачу атаки (воздействия) на объекты противника и его личный состав с целью ухудшить, нейтрализовать или уничтожить боевые возможности противника. Электронная атака может осуществляться как в наступательных, так и оборонительных целях».

В электронную защиту (Electronic Protection) ВС США входят такие мероприятия, как управление использованием электромагнитного спектра, обеспечение электронной защиты и обеспечение электронной устойчивости, контроль за излучениями своих средств ВС и обеспечение электромагнитной совместимости различных электронных систем и средств. Электронная защита предусматривает защиту как от воздействия средств РЭБ (ЭВ) противника, так и от воздействия своих электронных средств (в том числе и средств ЭВ), а также от воздействия окружающей среды или природных явлений.

Учитывая, что в ВС США происходит интеграция всей киберэлектро-магнитной деятельности, создаются единые органы планирования и руководства всей этой деятельностью в операциях, а также то, что «электронная война», «операции в компьютерных сетях», «информационное обеспечение военных действий», «военная дезинформация», «обеспечение безопасности действий ВС» являются основными элементами информационной операции, употребление без оговорок и замечаний термина РЭБ вместо термина ЭВ и наоборот означает преднамеренное введение в заблуждение командующих (командиров) и личного состава, принимающего участие в оценке обстановки, в подготовке предложений для принятия решений, в планировании и руководстве ведением операций. В операциях XXI века, ведущихся в сложной электромагнитной обстановке, такая неадекватная замена терминов может привести к увеличению потерь техники и личного состава, сроков проведения операций, к невыполнению боевых задач или их неполному решению.

Какие можно сделать выводы о характерных особенностях боевых действии в сложной электромагнитной обстановке?

Во-первых, это возникновение новой, пятой по счету, информационной сферы ведения боевых действий, равнозначной другим сферам. Правда пока она закреплена доктринальными положениями руководящих документов только в ВС США.

С появлением пятой сферы ведения боевых действий возникла необходимость оценивать обстановку не только в каждой из пяти сфер, но и общую обстановку, с учетом возможного влияния действий в пятой сфере на общую эффективность операции.

Во-вторых, в ВС наиболее развитых стран очень мало осталось военной техники и оружия, которые не имеют электронных устройств или средств, связанных с использованием для своего функционирования электромагнитной энергии. С одной стороны, увеличилась эффективность этих средств и систем, а с другой – повысилась их уязвимость от электромагнитного и кибервоздействия, и в связи с этим усложнилась электромагнитная и оперативная обстановка.

В-третьих, возникновение единого информационного пространства, «цифровизация» ВС промышленно развитых государств, формирование киберкомандований, проведение сетецентрических операций не только расширили информационную сферу ведения боевых действий, но и значительно осложнили сам процесс и оперативность ее оценки, принятия решения, планирования, постановки задач подчиненным войскам (силам), а также осуществления контроля за их деятельностью.

В-четвертых, появление в ВС информационного оружия, организация и проведение киберопераций, интеграция в ВС США всей киберэлектромагнитной деятельности (появление органов управления киберэлектромагнитной деятельностью в оперативном управлении штаба Объединенного стратегического командования ВС США), включающей в себя: ведение информационных и киберопераций; управление всем процессом в масштабе времени, близком к реальному; применение сил и средств электронной войны и кибертехнологий; динамическое управление использованием электромагнитного спектра. Все эти действия и мероприятия могут оказывать существенное влияние на организацию (в том числе планирование) и ведение операций в XXI веке.

В-пятых, существующая у нас тенденция произвольного толкования терминов вооруженных сил зарубежных стран, для которых нет соответствующего перевода на русский язык, а также замена иностранных терминов своими терминами без пояснений и замечаний могут усложнить, а иногда и исказить как истинные картины информационной, электромагнитной, киберобстановок, так и в целом картину общей оперативной (боевой) обстановки. Это может создать неопределенность в оценке состояния, намерений и боевых возможностей противника, а также и в некоторой степени в определении истинного влияния средств электронной войны на боеспособность группировок ВС РФ в операции.

В-шестых, отсутствие четких границ информационной сферы, динамичность ее изменения, наличие, зачастую одновременно, локального и глобального характера информационной сферы, анонимность и сложность выявления акторов, использующих информационную сферу в своих целях, а также то, что боевые действия в информационной и киберсфере могут вестись до начала боевых действий в операции, в угрожаемый период и в мирное время, что они могут явиться побуждающим фактором для начала операции, ее продолжения или прекращения, – все это является существенной особенностью, усложняющей оценку электромагнитной и оперативной обстановки и может оказать значительное влияние на сущность и характер ведения операций в XXI веке, привести к срыву или невыполнению задач операции, к увеличению потерь личного состава и боевой техники.

Чтобы обеспечить успешное решение задач Вооруженными Силами РФ при проведении операций в сложной электромагнитной обстановке, на наш взгляд, необходимо:

• продолжать исследования, связанные с новыми достижениями в области перспективных информационных технологий, влияющих на повышение сложности оценки электромагнитной обстановки в современных операциях с учетом тенденций развития в высокоразвитых странах сил и средств кибер- и информационных операций, в том числе сил и средств электронной войны, а также с учетом ведения сетецентрических операций в едином информационном пространстве в масштабе времени, близком к реальному;

• детально проанализировать опыт ведения информационных войн в военных конфликтах с участием ВС США и ОВС НАТО в конце XX начале XXI веков, способы ведения американскими войсками киберопераций, изучить и проанализировать задачи, которые они ставят перед своими киберкомандованиями;

• разработать словарь военной терминологии зарубежных стран для тех терминов, которые не имеют адекватного перевода в русском языке; отказаться от существующей тенденции использования в литературе неадекватных терминов, в частности, употребления термина «радиоэлектронная борьба» вместо термина «электронная война» без пояснений того, что их отличает в стратегической и доктринальной концепциях, составе сил и средств, задачах, объектах воздействия и защиты, и без детализации по каждой стране применения.

материал очень большой - поэтому некоторые теоритеческие моменты я сократил - кому интересно по ссылке полная версия




Записи из этого журнала по тегу «вооружение»


промо centercigr сентябрь 4, 09:50 2
Разместить за 30 жетонов
Как бы ни складывалась в настоящий момент военно-политическая ситуация на Донбассе, мы продолжаем, по мере наших маленьких возможностей, оказывать помощь пострадавшим в зоне военного конфликта... Организацией помощи занимается наш военный эксперт soldier_moskva и организация МОО…

?

Log in

No account? Create an account